Победитель Олимпийских игр античности - Олимпионик Вараздат.

23.10.2016 21:28 David_Kocharyan

Вараздат— царь Великой Армении



Вараздат был блестящим кулачным бойцом. Об этом свидетельствует не только факт его победы на Играх в Олимпии. Существует и косвенное, но весьма красноречивое доказательство его мастерства. Описывая Вараздата, древние авторы подчеркивают, что ему удавалось сохранить приятную наружность. А это было нелегко, так как удары кулаков, охваченных грубыми кожаными ремнями, оставляли на лице неизгладимые шрамы, уродовали его. Следовательно, он побеждал, почти не получая ударов. Так мог побеждать только атлет высокого класса. Вараздат был, несомненно, таковым.

 

Вараздат последний олимпийский чемпион античных Олимпиад и один из немногих иноземцев, ставших олимпиониками.

Подробное описание боев царя Враздата на 291-ых Олимпийских играх. 


Вараздат-Византиец 

Глашатай пригласил Филона из Константинополя и чужестранца Вараздата. Византиец был почти на голову выше своего соперника. Кроме того, у него были длинные руки, а это большое преимущество для поединщика. Он вышел на арену уверенным шагом, горя нетерпением скорее начать бой. Однако внимательный взор уловил бы некоторую торопливость в движениях Филона, выдававшую его волнение. Вызвано ли это робостью перед Вараздатом, о победах которого на состязаниях в Дельфах Филону, конечно, было известно? Или ему мешала симпатия зрителей к чужестранцу? 

— Смелее, Вараздат! Филон не страшнее льва! 

— А ну, чужестранец, покажи, на что ты способен! 

Вараздат стоял уже в центре площадки и не обращал внимания на выкрики с трибун. По знаку элланодика он стал в стойку и поднял обе руки. И что удивительно, обе руки он держал в почти одинаковом положении - на уровне груди. Два-три удара, нанесенные справа наотмашь Филоном, хлыстом рассекли воздух и заставили Вараздата быстрее кружить вокруг византийца. Бойцы, по существу, не сближались. Своей протянутой рукой византиец пытался достать левую руку соперника. Но тот упорно избегал этого, сохраняя дистанцию и держа обе руки согнутыми чуть выше пояса.

— Не робей, чужестранец! 

Стойка Вараздата была столь необычна, что часть зрителей решила, будто он недостаточно знаком с канонами ведения боя. На трибуне послышались смешки. И хотя зрители оценили подвижность Вараздата, все же многие из них с явным неодобрением следили за его действиями, в которых усматривали всё, кроме желания вести бой до победы. 

— Вперед, Филон! 

Этот клич, поданный каким-то зрителем, скорее всего константинопольцем, был подхвачен его земляками, и Филон, пытавшийся еще несколько раз безуспешно попасть правым кулаком в голову Вараздата, все сильнее стал наседать на соперника. В его движениях появились решимость и уверенность.
Когда Филон в очередной раз с размаху ударил в то место, где за мгновение до этого было лицо чужестранца, отпрянувший назад Вараздат сделал небольшой пружинистый скачок к не успевшему развернуться сопернику. Сильные ноги чужестранца словно катапульта выбросили его тело навстречу византийцу. Левая рука, обгоняя тело, стрелой вонзилась в подбородок Филону. Последний по инерции шагнул вперед, словно не почувствовав боли, готовый ответить ударом на удар. Но вдруг как-то обмяк и повалился навзничь на белый песок. 

Первым пришел в себя от неожиданности элланодик, руководивший поединком. Убедившись, что византиец не в состоянии продолжать бой, он подошел к Вараздату и победно вскинул вверх его правую руку. 

Филон задергал головой, сознание постепенно возвращалось к нему. 
Только теперь зрители стали отдавать себе отчет в происшедшем. Возгласы одобрения прокатились по стадиону, люди оживленно переговаривались друг с другом, пытаясь восстановить перипетии поединка. 

— Его кулаки быстрее молний! 

— Он сбил Филона левой рукой! 

— Ну и удар! Боги дали ему взаймы часть своей силы! 

 




ВАРАЗДАТ-ДАМИСК(СИЦИЛИЯ)

Вараздат между тем снова стоял на арене. На сей раз его противником был Дамиск из Сицилии. Сложив на груди руки, сицилиец свирепо поглядывал на Вараздата, ожидая начала боя. В своем предыдущем поединке он довольно легко одолел Поликара из Александрии и теперь горел желанием доказать, что богиня Ника покровительствует только ему. 

— Не пугай, Дамиск! Чужестранец не из пугливых! Он уступит только силе! 

— Сдавайся, Вараздат! Дамиск не Филон! Сицилиец сам заставит тебя есть песок арены! 

Вараздат стоял опустив руки в ожидании команды начать бой. По знаку элланодика бойцы стали в стойку. Вараздат - все так же, со слегка приподнятыми руками, готовый каждое мгновение отпрыгнуть, чтобы сохранить дистанцию. Дамиск - вытянув одну руку и приготовив для удара вторую. Но что это? Рука, которой он собирался держать на дистанции соперника, была правая. А для удара он готовил левую руку. Она у него была много сильнее правой. Этой особенностью обладают немногие, она дает им ощутимое преимущество. Сопернику неудобно вести поединок с таким необычным партнером. 
Легко маневрируя, Вараздат, как всегда, не подпускал близко соперника. Дамиск растерялся. Несколько несильных ударов чужестранца, скользнувших по лицу Дамиска, вывели его из равновесия, и он довольно открыто пошел на Вараздата. 

— Будь хладнокровнее, Дамиск! 

Сицилиец не реагировал на совет. Выставив вперед правую руку, и без устали размахивая левой, он пытался сблизиться с соперником и нанести ему тяжелый удар сбоку. Но в момент, когда лицо Вараздата было, казалось, рядом и Дамиск вкладывал всю силу в удар, чужестранец отскакивал, а затем вновь кружил вокруг соперника, словно приглашая его еще раз попытать свое счастье. 

Пот ручьями катился по блестевшим от масла телам поединщиков. На арене разворачивался напряженный бой. Но зрители не чувствовали этого напряжения. Они не видели ударов, крови, боли - всего того, что привлекало их в кулачном поединке.

Тироца-армена, считали, что такой стиль обедняет мужественный по своему характеру кулачный бой, а потому не может быть поощрен. Шли такие разговоры: 

— Сколько же может длиться поединок? 

— Как же элланодики определят победителя, если ни один из поединщиков не может нанести точный удар? 

— Истории известны случаи, когда для определения победителя агонофет назначал серию открытых ударов! Вот это зрелище! 

Уставший сицилиец, безуспешно тративший силы, чтобы достать кулаком соперника, на какое-то мгновение в изнеможении опустил руки. И тут Вараздат нанес ему два мощных удара, которые потрясли Дамиска. Глаза сицилийца помутнели, он инстинктивно пытался поднять руки, но новые удары справа и слева по челюсти, а затем прямой удар в лицо полностью лишили его воли к сопротивлению. Удары чужестранец наносил с рассчитанной точностью: ровно такой силы, чтобы сломить сопротивление соперника, но не свалить его с ног. 
Это зрителям понравилось. Многие из них повскакивали с мест и, размахивая руками, криками подбадривали Вараздата. И если агонофет не призывал трибуны к тишине, то лишь потому, что было ясно: бой будет вот-вот закончен. И действительно, сицилиец уже совсем опустил руки, не в силах защищать голову. Почти в бессознательном состоянии он продолжал идти вперед на отступавшего Вараздата, не слыша крика своих соотечественников на трибунах, которые все еще надеялись на то, что он сумеет прийти в себя. 
Наконец короткий удар в челюсть поставил точку в этом бою. Это был резкий удар средней силы, но состояние Дамиска было таким, что и этого оказалось достаточно, чтобы завершить бой. Трибуны неистовствовали. Гости Олимпии увидели, наконец, кулачный бой, который они хотели видеть. Правда, это был бой, где удары наносил один боец. 

— Да, - радостно вздохнула Деметра, - Вараздат умеет драться и побеждать. Сицилиец был очень сильным соперником. И подумать только, ваш друг побеждает, нанося так мало ударов! 


ВАРАЗДАТ-ИКОС

Обычно поединщики не разговаривали между собой перед боем. Вараздат нарушил традицию и дружелюбно обратился к карфагенянину: 

— Ты будешь для меня трудным соперником, Иккос, но я постараюсь тебя победить! 

— Я тоже буду стремиться только к победе. Наша дружба от этого не пострадает, Вараздат, - ответил Иккос. 

Публика на трибунах разом стихла, едва только элланодик, руководивший поединком, дал команду к началу. Зрители предвкушали интересный, захватывающий бой. 
Оба поединщика, несмотря на свой солидный вес, легко передвигались по песчаной арене и, примериваясь к решительным действиям, наносили друг другу короткие удары левой.Защищаясь, Вараздат предпочитал увеличивать дистанцию, отходя назад или ловко уклоняясь. Иккос, более тяжелый и менее чувствительный к ударам, принимал кулаки соперника на свою левую руку или тоже уклонялся.

Не только зрители, но даже номофилаки были захвачены действиями поединщиков. Один из них, наклоняясь к другому, произнес с восхищением: 

— Это не только необычный, но, прежде всего, красивый поединок! 

Сидящие рядом номофилаки согласно закивали головами. 

Между тем Вараздат уже дважды, контратакуя, сближался с Иккосом и наносил ему левой рукой боковые удары в челюсть. Вараздат успевал в последнее мгновение присесть на своих крепких ногах и послать вдогонку промахнувшемуся карфагенянину удар левой в висок. 
Сделав вид, что он намерен повторить свой маневр, Иккос без замаха успешно нанес левым кулаком весьма чувствительный удар в лицо Вараздата. Это вызвало ответную атаку соперника, и оба несколько секунд обменивались жестокими боковыми ударами. 
Конец обмену ударами положил Иккос. Он отпрянул назад и увеличил дистанцию между собой и Вараздатом. Иккос понимал, что для того, чтобы застать врасплох такого противника, как Вараздат, надо каждый раз придумывать что-то новое. Что касается Вараздата, то он выглядел совершенно свежим, и лишь след от сфайры Иккоса на правой скуле говорил о том, что кулаки соперника тоже достигали цели.

— Будь осторожен, Иккос! - советовали тунисцы. 

— Бей чаще, Вараздат! - слышалось с другой стороны. - Только удары приносят победу! 

Поединок был интересным, но развязка оказалась неожиданной и нелепой. Иккос, не раз промахивавшийся после нырков Вараздата под его правую руку, решил изменить направление атаки и ударить значительно ниже, туда, где должна была оказаться после очередного уклона голова соперника. Поэтому, сделав вид, что он хочет ударить левой прямой в лицо, Иккос направил боковой удар правой в грудь, надеясь, что при нырке соперника удар придется в цель. Однако на сей раз соперник не стал уклоняться, и удар Иккоса правой пришелся в торс Вараздата. Грубые сфайры прошлись по груди соперника, оставив на ней кровавую борозду. Зрители замерли в предчувствии недоброго. 

Элланодик тотчас же остановил поединок и громко объявил во внезапно наступившей тишине: 

— Иккос из Карфагена, ты отстраняешься от состязаний за нанесение запрещенного удара. А за нарушение правил поединка ты будешь подвергнут еще и наказанию! Победа присуждается Вараздату из Артаксаты! 


sphairai - толстое кожаное кольцо для защиты суставов, надевавшееся на руку поверх ремней.Точно в таких же sphairai,наш Царь Вараздат сокрушил всех и выиграл 291-е олимпийские игры.


ВАРАЗДАТ-ЭПИКРАД

— Эпикрадас из Афин, двукратный олимпионик!

"Со мной у него это не выйдет, - думал Эпикрад. - Для меня это первый бой, а Вараздат, должно быть, изрядно устал за три поединка". 

Противникам не удалось вымотать Вараздата, но его манера боя - все эти нырки, уходы и отступления - требовала большой затраты сил.
— Вараздатэс из Артаксаты! - выкрикнул глашатай. Вараздат весил на целый талант2 меньше своего грозного соперника, имел меньше опыта в кулачных поединках, но был полон решимости победить во что бы то ни стало.
Едва распорядитель дал знак к началу поединка, как Эпикрад вышел в центр арены с проворством, которого трудно было ожидать при его массивной фигуре, и, вытянув левую руку вперед, стал в классическую стойку, принесшую ему не одну победу в состязаниях. 

Вараздат не стал дожидаться атак соперника. Маневрируя, он быстро подошел вплотную к вытянутому кулаку Эпикрада, затем резким движением правой руки отвел его в сторону и одновременно нанес левой прямой удар в подбородок афинянина. Это произошло так молниеносно, что Эпикрад, сам привыкший господствовать на арене, опешил. К тому же удар чужестранца оказался весьма чувствительным. И дело было не столько в тяжести удара, сколько в резкости, с которой он был нанесен.Эпикрад раз за разом выбрасывал левую руку, пытаясь достать лицо чужестранца и готовя удар правой. Но увертливый противник не давал возможности нанести удар.
Вдруг Вараздат вытянул левую руку и вплотную сблизился с афинянином. Эпикрад оказался в своей стихии: почувствовать левой соперника и ударить с сильного замаха правой было для него делом привычным. Однако в тот момент, когда он замахнулся, Вараздат согнул левую руку в локте, сделал еще один небольшой шаг навстречу Эпикраду, нанес сильнейший удар в висок и, отскакивая, ударил еще раз прямой правой. Эти удары потрясли Эпикрада. 

— Э-пи-крад! Э-пикрад! - Сидевшие на трибунах афиняне стали скандировать имя своего кумира, чтобы призвать его действовать осмотрительнее. 

Из окружения Тироца-армена тоже раздались выкрики, сначала нестройные, а затем все более различимые: 

— Ва-раз-дат, уп-тур! Ва-раз-дат, уп-тур*! 

Эпикрад давно уже не держал вытянутой левую руку - на это у него не хватало сил. Не раз, пренебрегая осторожностью, он сближался с Вараздатом и бил обеими руками. Чаще всего удары рассекали воздух, иногда попадали по кулакам и плечам Вараздата. Это последнее обстоятельство ободряло афинянина. Он чувствовал, что желанный, точный удар в лицо соперника вполне достижим, возможно, недалек. И действительно, один из ударов Эпикрада пришелся точно по подбородку Вараздата, хотя и оказался несильным. Ободренный удачей, Эпикрад, забыв об осторожности, ринулся вперед, и тут два встречных прямых удара остановили его. Это были удары страшной силы. Вараздат вложил в эти удары весь свой вес. К тому же тяжесть их была удвоена Эпикрадовым движением навстречу. Оглушенный Эпикрад уже падал по инерции вперед, когда новый удар снизу остановил его падение. Два следующих удара бросили его на песок. 
Трибуны неистовствовали. Поединок был близок к концу, но еще не закончился. Деметра, не спуская глаз с Вараздата, шептала: 

— Такого еще не было, чтобы победу на играх в Олимпии одержал варвар! Возможно ли это? Боги, помогите Вараздату! 

— Вставай, Эпикрад! Вставай, Эпикрад! - звали с трибун афиняне. 

И Эпикрад встал. Встал сначала на одно колено, затем на другое, сделал глубокий вдох. Но не стал задерживаться в этом положении. И не потому, что знаменитому 

Эпикраду не пристало стоять на коленях. Двукратный олимпионик, победитель многих кулачных состязаний, он рвался к победе. Он был подлинным атлетом и тянуть время, отдыхать на песке не собирался.
Мутными глазами отыскал чужестранца. Сделал два шага навстречу, силясь поднять руки. И вдруг снова получил удар правой в подбородок и вслед за тем, уже падая, другой - снизу в челюсть. Трибуны ревели от восторга. Но в ушах Эпикрада стояла абсолютная тишина. Он лежал ничком на песке и ничего не слышал, ничего не сознавал. 

к Вараздату подбежал Иккос. Он положил руки на плечи Вараздата и взволнованно произнес: 

— Ты достоин этой победы, Вараздат! Никто из нас не мог бы взять верх над Эпикрадом. И еще, я благодарю тебя за заступничество. Я никогда не забуду ни этого поединка, ни того, как ты спас меня от унижения. 
Вараздат тяжело дышал, кровяные пятна на его щеке и груди свидетельствовали о том, что победа на Играх достается отнюдь не легко. Элланодик молча повязал ему на голову белую ленту и, вручив пальмовую ветвь, поднял его правую руку. Тотчас же заиграл рожок, и глашатай, тот самый, что получил звание самого громкого голоса Олимпии, трижды на греческий лад выкрикнул на весь стадион: 

— Вараздатэс, сын Анобаса из Артаксаты, — олимпионик! 

Земляки подхватили Вараздата на плечи и понесли к выходу, а затем дальше, в палаточный город, где расположилась община выходцев из Армении.


banner
Другие статьи этого автора ():

Комментарии для сайта Cackle
Генерация - 2.7016651630402 сек.